Холокост, Шоа, Катастрофа — то, что произошло, имеет множество имён. Но суть — одна. Сожжение. Жертвоприношение сотен тысяч жизней — мужчин, женщин, детей, чьи надежды, идеалы, свободы, права были попраны, втоптаны в грязь и просто стёрты с лица земли.
Известно, что в годы Второй мировой войны — в ходе боевых действий, жестокого оккупационного режима, карательных операций — погибли десятки миллионов человек, в том числе как минимум 27 000 000 граждан СССР. Только в Освенциме, Майданеке, Хелмно, Собиборе и Белжеце за годы нацистской оккупации Польши погибло более 5 660 000 человек.
Евреи не были ни первой, ни самой многочисленной группой жертв. В нацистской идеологии целые народы и расы считались «недочеловеками»; отдельные общественные группы — «неполноценными», ряд этнических меньшинств — «асоциальными». Нацисты преследовали и уничтожали своих противников по политическим, медицинским, религиозным взглядам. Но только один народ должен был исчезнуть полностью, навсегда — евреи. И именно поэтому основной акцент в воспоминании о жертвах Холокоста начинается с жёлтой шестиконечной звезды.
То, что открылось советским воинам, нашим союзникам, да даже жителям соседних городов по всей поруганной, оккупированной Европе — страшнее ада. Тот же Франсуа Мориак напишет: «противоположность любви — не ненависть, противоположность любви — безразличие». Именно безразличие, во многом, и стало тем, что привело к величайшей трагедии современной нам истории.
Но даже в зияющей темноте пустоты, отсутствия, смерти Бога, как скажет Эли Визель, нашлись те, в ком теплились огоньки надежды. Даже в самом сердце нацистского рейха люди находили в себе силы не дать погаснуть этому огню.
