Голова телу покоя не дает

Что есть тело?
Вопрос этот, кажется, встает перед человеком с детства. Ребенок учится ходить и с удивлением наблюдает за своим телом; становится старше и вглядывается в свое лицо и в лица окружающих; подросток стремится соответствовать стандартам красоты или, наоборот, отвергает их и ищет что-то новое… А кстати, какие они, стандарты красоты? Возможно ли измерить красоту? Обманчив ли внешний вид, или наша душа отражается в телесном? И существует ли мое «Я» вне моего тела? А если мое «Я» неизменно, то почему мое тело постоянно меняется, но, при этом, я не перестаю его узнавать? Мое тело — храм? Я оберегаю мое тело или мое тело оберегает меня? Влияет ли мое тело на отношения с другими людьми?

Что же такое тело? Этот философский вопрос волнует человечество с древнейших времен. Скульптура, живописные изображения, обряды — все свидетельствует об особом отношении к человеческому телу. Античная философия активно разрабатывает понятие тела, вводя различие между σαρξ и σῶμα, между телом физическим и телом одушевленным, таким образом подчеркивая решающее значение души как начала, тело вдохновляющего и приводящего в движение. В раннем христианстве с телом как плотью связаны представления не только об обособленности существования и отношении родства («плоть от плоти»), но и о специфичности личностного бытия человека, для которого плоть оказывается способом выработки духом самого себя в своих жизненных функциях. В Средневековье ситуация меняется — тело и душа, согласно схоластам (от Алкуина до Фомы Аквинского), составляют единство, где душа — субстанциальная форма тела, а тело оживотворяется благодаря тому, что душа является самостоятельной субстанцией (таким образом, душа не может существовать без тела, а тело не может жить без души). Исследование человеческого тела в анатомии и медицине XVI–XVII вв., интерес к изображению человеческого тела в живописи Возрождения задали совершенно иную перспективу и в понимании человеческого тела. Возрождение было связано с культом чувственности и телесности человека, с трактовкой человеческого тела как микрокосма, выражающего собой весь макрокосм. Для немецких романтиков тело есть символ души, природа — символическое выражение душевно-духовных процессов. В европейской философии второй половины XIX — нач. XX в. тело рассматривалось либо как символическая репрезентация внутренних душевных процессов и «Я» (от Ф. Бенеке, Г. Тейхмюллера до Э. Кассирера), либо как инструмент действия, система моторных навыков и диспозиций действия, где тело репрезентирует настоящее, а дух — господство над временем (А. Бергсон), либо как сексуальное либидо, оказывающееся источником психических травм (З. Фрейд). Реальный поворот в осмыслении значимости тела в восприятии мира, пространства, времени и в трактовке тела связан с феноменологией Э. Гуссерля и феноменологией восприятия М. Мерло-Понти. Для Гуссерля тело является не только способом бытия-в-мире, но и формой опытного отношения сознания, которое позволяет достичь понимания своего места в пространственно-временном континууме природы. Перцептивное восприятие собственного тела оказывается исходной точкой рассмотрения мира — к такому выводу приходит философия ХХ века.

А как тело исследуется в XXI веке? Современным гуманитарным междисциплинарным исследованиям тела и телесности и посвящена наша выставка.