Орден офицера Академических пальмовых ветвей, учрежденный Наполеоном как знак отличия за особые достижения в области науки, образования и просвещения, был вручен «за заслуги перед французской культурой» профессору, заведующему кафедрой истории зарубежной литературы филологического факультета МГУ Георгию Константиновичу Косикову в посольстве Французской Республики 25 июня этого года. Орденом награждаются граждане Франции и в исключительных случаях — граждане других государств.

В поздравительной речи посол Франции в РФ господин Станислас де Лабуле отметил выдающийся уровень историко-литературных исследований профессора Г.К. Косикова и подчеркнул, что он впервые в России издал труды таких французских теоретиков литературы и философов, как Ролан Барт, Жан-Поль Сартр, Клод Леви-Стросс, Юлия Кристева и др., познакомил российских читателей с творчеством «отцов» французского авангарда Лотреамона и Альфреда Жарри, кумира современной молодежной «контркультуры» Бориса Виана, опубликовал работы о классиках французской литературы (Вийон, Рабле, Монтень, Бодлер, Верлен), о новейшей литературной семиотике, структурализме и постструктурализме.

Юлия Клокова,
филологический факультет
Газета "Московский Университет", N 36, декабрь 2008
см. также >>>

Remise des insignes d'Officier dans l'Ordre des Palmes Académiques au Professeur Guéorgui Kossikov (MGU)

Discours de réponse prononcé par le professeur Guéorgui Kossikov à l'occasion de sa nomination au rang d'Officier dans l'Ordre des Palmes Académiques le 25 juin 2008

Monsieur l'Ambassadeur, Mesdames et Messieurs,

Je voudrais adresser mes plus sincères remerciements à la France, son gouvernement et à vous, M. l'Ambassadeur, pour m'avoir remis, ce soir, cette distinction honorifique, de vos mains.

Il est clair que cette distinction n'honore pas uniquement ma seule personne, car je suis bien placé pour savoir que dans l'accomplissement de ma mission, j'ai toujours été soutenu et accompagné par mes collègues.

C'est la raison pour laquelle je voudrais au nom de la Faculté des Lettres de l'Université de Moscou, vous remercier, M. l'Ambassadeur, ainsi que l'Ambssase de France en Russie.

Il y a quelques jours, le Président Jacques Chirac a dit, lors de sa décoration au Kremlin, que s'il est deux peuples et deux cultures qui s'attirent et qui s'estiment, ce sont bien la France et la Russie, les Russes et les Français.

Il existe en effet une longue tradition de coopération franco-russe dans tous les domaines, mais c'est sur une valeur commune qui rapproche les deux nations que j'aimerais dire un petit mot, aujourd'hui.

Cette valeur, c'est la liberté.

Si, avec un Roland Barthes, on appelle liberté non seulement la puissance de se soustraire au pouvoir, mais aussi celle de ne soumettre personne, je dirai volontiers que la plupart des auteurs français que j'ai eu le plasir de traduire et de commenter — Villon, Rabelais, Montaigne, Baudelaire, Verlaine, Lautréamont, Sartre, Lévi-Strauss, Barthes et tant d'autres — tous ces auteurs avaient un sens très vif de la liberté et en ont goûté la saveur.

Je ne citerai que trois d'entre eux.

Tout d'abord, c'est François Rabelais dont le rire n'est autre chose que la révolte de la Raison humaine contre l'habitude, la coutume et tous les usages reçus.

C' est ensuite Jean-Paul Sartre qui a dit un jour : le principal, ce n'est pas ce que les circonstances font de l'homme; le pricipal, c'est ce que l'homme fait de ce qu'on avait fait de lui.

Enfin, c'est Roland Barthes qui, en parlant de la société contemporaine où l'homme est entouré de tous côtés de mécanismes de pression et d'opression, a opposé la liberté humaine à l'autoririté de l'assertion et à la grégarité de la répétition.

S'il est vrai que l'instinct de la liberté est inhérent a l'esprit français, il n'est pas moins vrai qu'il se niche au creux de l'esprit russe et qu'il y a donc, entre les deux peuples, une sorte d'affinité élective.

Il n'y a de realité humaine que par la liberté. Je le maintiens, pour parler comme Rabelais, jusqu'au feu, exclusive.

En terminant mon intervention par cette citation d'un grand écrivain français, en espérant que la coopération franco-russe dans le domaine culturel renforcera encore les liens d'amitié entre les deux pays, je voudrais, Monsieur l'Ambassadeur, vous exprimer encore une fois toute ma reconnaissance.

Merci.

Вручение ордена Офицера Академических пальмовых ветвей профессору Георгию Косикову (МГУ)

Ответное слово профессора Георгия Косикова при вручении ему ордена офицера Академических пальмовых ветвей 25 июня 2008 года

Господин посол,
Дамы и господа,

Я хотел бы самым искренним образом поблагодарить Францию, ее правительство и Вас, господин посол, за ту почетную награду, которую получаю сегодня из Ваших рук.

Очевидно, что эта награда относится отнюдь не только ко мне, поскольку я пользовался всемерной поддержкой окружающих меня коллег.

Вот почему, я хочу поблагодарить Вас, господин посол, равно как посольство Франции в Москве, также и от имени филологического факультета Московского университета.

Несколько дней назад президент Жак Ширак, сказал в своей речи при вручении ему государственной награды в Кремле, что если на свете есть два народа и две культуры, которые тянутся друг к другу и питают чувство взаимного уважения, то это именно Франция и Россия, русские и французы.

В самом деле, существует длительная традиция франко-русского сотрудничества во всех областях, но сегодня я хотел бы сказать несколько слов об одной общей ценности, которая сближает два наших народа.

Эта ценность — свобода.

Если, вслед за Роланом Бартом, назвать свободой не только умение ускользать от власти, но и способность не подавлять кого бы то ни было, я сказал бы, что большая часть авторов, которых мне довелось переводить и о которых я писал — Вийон, Рабле, Монтень, Бодлер, Верлен, Лотреамон, Сартр, Леви-Стросс, Барт и многие другие - что все эти авторы обладали острейшим чувством свободы и хорошо знали ее вкус.

Я упомяну здесь лишь троих.

Прежде всего, это Рабле, чей смех - это не что иное, как бунт человеческого разума против привычки, обычая и всего, что установлено раз и навсегда.

Далее, это Сартр, сказавший однажды, что главное, это не то, чтó обстоятельства делают с человеком; главное, это то, что человек делает из того, что с ним сделали.

И наконец, это Ролан Барт, который, говоря о современном обществе, где человек со всех сторон окружен механизмами давления и подавления, противопоставил свободу как всякой авторитарности, так и стадному чувству повторения.

Если верно, что инстинкт свободы неотъемлемо присущ французскому духу, то не менее верно и то, что он коренится в самых недрах духа русского и что, стало быть, между обоими народами существует своего рода избирательное сродство.

Сама человеческая реальность существует лишь в силу человеческой свободы. Я готов утверждать это, говоря словами Рабле, вплоть до костра, но только не включительно, а исключительно.

Заканчивая свое выступление цитатой из великого французского писателя и выражая надежду на то, что франко-русское сотрудничество в области культуры будет и в дальнейшем способствовать укреплению дружбы между обеими странами, я хотел бы, господин посол, еще раз выразить Вам свою признательность.

Спасибо.